Автор Тема: Кризис недропользования - основа современного экономического кризиса в России  (Прочитано 843 раз)

Оффлайн Vel

  • Постоянный обитатель
  • *****
  • Сообщений: 557
  • Репутация: 17
  • Тяжело жить без нагана...
Прошу обратить внимание! Статья вышла в свет 16 марта 2009 года


Любой кризис - это итог ранее принятых решений, точнее, ошибочных решений, которые провоцируют развитие кризиса.

Говоря об истоках происходящего сегодня в России кризиса, называют разные причины. В большинстве публикаций красной нитью проходит мысль, что кризис в Россию импортирован извне: из Америки, из Европы, из других частей света. При этом анализируются причины, приведшие к мировому системному финансовому кризису.
И мало кто рассматривает кризис с позиции внутрироссийских реалий. По нашему мнению, основой и первопричиной происходящих в России кризисных событий является кризис недропользования, те глубинные экономические процессы, которые связаны с воспроизводством, добычей и реализацией полезных ископаемых. Наступивший в современных условиях российский кризис имеет свои российские и советские корни и, по нашему убеждению, в гораздо меньшей степени обусловлен тем финансовым кризисом, который начался в США и распространился на многие страны мира. Мировой кризис обнажил кризис российский, глубинная сущность которого до поры до времени была завуалирована высоким спросом на российское минеральное сырье на мировом рынке. Нельзя не отметить, что этот мировой кризис подлил масло в огонь российского кризиса, но не более того.

Истоки российского кризиса восходят к семидесятым годам прошлого столетия, когда в СССР была создана самая масштабная (мощная) в мире минерально-сырьевая база и началось массовое освоение минерально-сырьевых богатств, в особенности когда начал складываться мощный западно-сибирский нефтегазовый комплекс. Именно этот нефтегазовый и горнодобывающий сектор экономики стал преобладающим в периоды начала и становления рыночных отношений в России. Историко-экономический анализ развития этого доминирующего сегодня в жизни России сектора недропользования позволяет выявить отчетливо проявляющиеся элементы сегодняшнего кризиса экономики России.

Начало поразившего Россию кризиса было заложено еще в советский период.

Во-первых, это - строительство и ввод в действие нефте- и газопроводов в Европу, страны которой построили нефтеперерабатывающие заводы, внутренние газораспределительные сети и таким образом присосались к нефтегазопроводу с красивым названием "Дружба". Это предопределяло и предрекало быть России сырьевой державой и дружить с "присосавшимися" европейскими странами, которые за Россией оставили добычу и транспортировку сырья, а за собой - глубокую переработку и окончательную реализацию. Это было началом чисто сырьевой ориентации экономики России. Изменить эту ситуацию сегодня крайне сложно да и, вряд ли нужно. Собственно сырьевая направленность экономики, если ее разумно использовать, пошла многим странам на пользу, к примеру, в Норвегии, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах и др. Но есть и противоположные примеры, в первую очередь Ирак.

Во-вторых, это - ориентация на стационарную (а не вахтовую, как, к примеру, в Австралии) добычу, то есть на строительство узкоспециализированных крупных городов (Сургут, Нижневартовск, Норильск и многие другие), поселков городского типа, их полное инфраструктурное и социально-экономическое обеспечение (транспортное, энергетическое и т.п.). При этом страна не жалела средств даже на осушение западносибирских болот. Это привело к тому, что себестоимость добычи нефти и газа в географически суровых природно-климатических условиях без учета инвестиций в инфраструктуру стала сопоставимой с себестоимостью в ближневосточных странах, расположенных в прекрасных климатических и физико-географических условиях.

Однако полное "комфортное" инфраструктурное обеспечение имеет свои плюсы и минусы. Безусловный и важнейший плюс - это себестоимость добычи. Но возникает очень нехороший минус, связанный с особенностями добычи нефти и газа на крупных месторождениях. Сперва эффективность добычи растет, себестоимость падает, но через пятнадцать-двадцать лет наступает "пик" эффективности и себестоимость начинает расти в силу объективных причин, связанных с истощением запасов месторождения, его обводненностью, когда в добываемой из скважины жидкости удельный вес воды постепенно увеличивается и доходит чуть ли не до 96-98 %, а нефть составляет всего 2-4%. Именно в таком состоянии находятся сегодня многие скважины в Западной Сибири, средняя обводненность которых достигла 90-91%.

В третьих - это принятая раннее в Советском Союзе генеральная схема размещения производительных сил в минерально-сырьевом комплексе, ориентированная на эксплуатацию преимущественно крупных и уникальных месторождений, многие из которых были расположены на Украине, в среднеазиатских республиках. В итоге этого Россия, о выходе которой из состава СССР тогда никто не мог и думать, лишилась добычи целого ряда полезных ископаемых и сегодня вынуждена их покупать. Аналогичная ситуация сложилась с целым рядом обрабатывающих и перерабатывающих предприятий, которые остались за рубежами России.

Не менее серьезные причины сегодняшнего кризиса недропользования и общего кризиса в нашей стране порождены в перестроечный период и в период становления новых рыночных отношений в России:
- по сути, в этот период было приостановлено, как воспроизводство МСБ, так и развитие минерально-сырьевого комплекса в сфере строительства новых обрабатывающих и перерабатывающих предприятий (первого и второго переделов добываемого сырья);
- резко, особенно в первые рыночные годы, снизились объемы геологоразведочных работ и добыча по большинству полезных ископаемых, что, в свою очередь, привело к закрытию (ликвидации) многих предприятий, экспедиций, к массовой безработице и оттоку населения из узкоспециализированных городов и поселков;
- была создана естественная газовая монополия, но, мало этого, "Газпром" теперь еще приобрел нефтяные активы ("Сибнефть") и стал газонефтедобывающей монополией, в составе ОАО "Газпром" имеются также энергетические предприятия, медиахолдинг, финансовые и банковские структуры и др;
- в нефтедобыче, добыче цветных и благородных металлов, в алмазодобыче и т.п. сложились олигополии, когда несколько крупных вертикально-интегрированных компаний заняли львиную долю рынка;
- остановилось развитие отраслевой и академической геологической науки, но без опережающих научных идей геологическая отрасль не может существовать, так как геология является одной из немногих отраслей народного хозяйства, начальной стадией которых является научное предвидение, научный анализ и научное обоснование комплекса геологоразведочных работ;
- результатом "отсутствия" геологической науки является отсутствие научно-обоснованной концепции и генеральной схемы размещения и развития недропользования и геологоразведочных работ;
- были закрыты многие заводы по выпуску геологического и горнопромыслового оборудования, прекратился выпуск буровых станков;
- были законсервированы десятки и сотни тысяч эксплуатационных скважин, резко уменьшились объемы поискового, разведочного и даже эксплуатационного бурения.

К этим малоутешительным фактам добавим еще несколько штрихов, характеризующих развитие кризиса недропользования.

Странные метаморфозы происходили в угледобывающей отрасли. В первые рыночные годы началось затопление угольных шахт и разрезов в Кузбассе, Приморье и др. регионах. Делалось это по настоянию Америки и Европы под предлогом, что в СССР и в России добывали слишком много угля, что вызывало так называемый парниковый эффект, способствующий, якобы, всемирному потеплению. Добыча угля сократилась в разы.

Многочисленная армия шахтеров осталась без работы. "Добрый" международный валютный фонд выделил специальные (и немалые) финансовые средства для продолжения затапливания шахт и социальной поддержки остающихся без работы шахтеров. По требованию МВФ в России даже был принят Федеральный закон от 20.06.1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использовании угля, об особенностях социальной защиты работников угольной промышленности".

Побочным, но немаловажным следствием описанной выше деградации (почему-то ее тогда называли другим словом: "реструктуризация") угольной отрасли явилось массовое переоборудование тепловых электростанций, перевод их с угля на газ.
А сегодня, когда добыча газа начинает снижаться и когда внутреннее потребление газа становится дефицитным, Россия начинает переводить теплоэлектростанции, наоборот, с газа на уголь. Сегодня, когда спрос на уголь возрос, когда цены на высококачественные марки угля растут, начался обратный процесс: затопленные не так давно шахты осушаются и вводятся в разработку. Хорошо бы, чтобы МВФ не вмешался бы опять в этот позитивный процесс. И чтобы всемирный Киотский договор не помешал бы.

Структура созданных олигополий включает и добычу, и переработку нефти, то есть в одном холдинге находятся и продавец сырой нефти (нефтегазодобывающие управления - НГДУ), и покупатели этой сырой нефти (нефтеперерабатывающие заводы - НПЗ). Это противоречит мировой практике, по которой продавец и покупатель должны быть самостоятельными. Но Россия часто выбирает самобытные пути, вопреки международной практике и вопреки экономической логике. Отсюда цены на бензин и керосин всегда растут, вне зависимости от того, как изменяются цены на сырую нефть на мировых биржах. Странно, когда Правительство России оправдывает рост цен на бензин при росте цен на баррель нефти тем, что оно в этом случае увеличивает вывозные пошлины на нефть, хотя эти пошлины по законодательству никогда не превышают половину разницы (маржи) между мировыми и внутрироссийскими ценами. Не менее странно, когда то же Правительство России оправдывает рост цен на бензин и керосин потерями олигополиями сверхприбыли из-за мирового снижения цен на баррель экспортируемой сырой нефти. Экономические каноны являются для всех однозначными. При снижении цен на сырую нефть выигрывают присосавшиеся к нашей трубе европейские НПЗ, а также обязаны выигрывать наши НПЗ, которые по экономической логике должны покупать сырье по подешевевшим ценам. Но при этом продавцы, конечно, проигрывают. Но, увы, в России и продавец (НГДУ) и покупатель (НПЗ) объединены в одной олигопольной структуре. Внутри себя олигополия делает то, что ей выгодней. Но при этом страдают все граждане, имеющие автомобили. Однако и здесь Правительство РФ благородно заявляет, что пусть такие граждане страдают, так как они богатые, если могли купить себе автомобили.

Одним из следствий создания мощных монополий и олигополий является последовательное сворачивание малого и среднего предпринимательства (бизнеса) в недропользовании. В первые годы рынка предприимчивые граждане создали много малых предприятий, однако они не получили государственную поддержку, без которой им невозможно было конкурировать с олигополиями. И если в развитых государствах удельный вес малого бизнеса в недропользовании составляет 40-50 % и более, то в России доля малого бизнеса в недропользовании не превышает 10%. В сегодняшних условиях снижения цен на многие виды минерального сырья доля малого бизнеса в недропользовании продолжает уменьшаться.

Следует остановиться еще на одном факте российской действительности. Правительство России постоянно заявляет о необходимости ухода от сырьевой ориентации в минерально-сырьевом комплексе. То, что это невозможно в нефтегазодобывающем комплексе, показано выше на примере нефтегазопроводов "Дружба". Но как тогда Правительство России рассматривает начатое по его инициативе и при государственной поддержке строительство магистрального нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий океан" (ВСТО)? При этом протяженность ВСТО гораздо больше нефтепровода "Дружба". Физико-географические условия по трассе ВСТО также значительно более сложные, чем трассы нефтепровода "Дружба". Предназначен нефтепровод ВСТО для поставок сырой нефти в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Значит нефтепровод ВСТО еще одна составляющая сырьевой ориентации. Добавим к этому строительство южного газопровода "Голубой поток" через Черное море и нефтепровода Александропулос-Бургас плюс строительство северобалтийского нефтепровода. Получается, что говорим об уходе от сырьевой ориентации, а на самом деле усиливаем ее.

Дополним характеристику созревавшего кризиса в недропользовании еще одним крайне важным элементом. В законе "О недрах" (принят в первый рыночный год, в 1992 г.) отсутствуют правила недропользования, правила и технологические регламенты добычи. Есть увещевания типа, что недропользование должно вестись рационально. Есть даже отдельная статья 23 "Основные требования по рациональному использованию и охране недр" в законе "О недрах". В статье 22 есть даже запись, что "пользователь недр обязан обеспечить соблюдение требований законодательства, а также утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил) по технологии ведения работ, связанных с пользованием недрами, и при первичной обработке минерального сырья", а также "соблюдение требований технических проектов, планов и схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых". Но нет главного - утвержденных Правительством стандартов, регламентов, норм и правил

В итоге в России ведется только исключительно выборочная отработка месторождений, его отдельных частей, блоков, залежей и т.п. Более того, используются хищнические методы и технологии добычи, которые дают сиюминутную выгоду, но приводят к расформированию залежей, к значительному уменьшению коэффициента извлечения нефти, к безвозвратной потере разведанных запасов в недрах, потере в отвалах многих сопутствующих компонентов в комплексных месторождениях. Если в мировой практике коэффициент извлечения нефти выше 50-60 %, то в России за последние годы коэффициенты извлечения нефти по многим разрабатываемым месторождениям не превышает 20%, то есть 80% нефти остается в недрах. Защитники хищнических методов и недропользователи оправдывают такие действия тем, что они оставляют запасы для будущих поколений, которые будут их благодарить. Какие бы ни были оправдания, хищнические действия приводят к преждевременному истощению месторождений, к резкому падению рентабельности разработки, снижению темпов добычи, а в последние годы - к снижению годовых объемов добычи. Одновременно с этим начала резко уменьшаться общая масса горной ренты, той ее части, которая называется дифференциальной рентой и которая зависит от качественных характеристик месторождения, его геологических и горно-технических параметров эксплуатации.

Помимо горной ренты, в странах-экспортерах ликвидного минерального сырья всегда образуется ценовая рента, которая может быть как положительной, так и отрицательной. Если мировые цены выше внутренних издержек добычи и транспортировки минерального сырья, то в таких странах образуется положительная ценовая рента. И наоборот, если издержки выше стоимости экспортируемого сырья, то ценовая рента становится отрицательной. России в рыночные годы повезло. Мировые цены на нефть, газ, драгоценные и цветные металлы, на алмазы, уран, некоторые черные металлы, редкоземельные элементы и другие виды экспортируемого из России минерального сырья постоянно росли, что приводило вплоть до середины 2008 г. к образованию огромной массы ценовой ренты. Но сейчас мировые цены на минеральное сырье резко падают. Появилась угроза получения отрицательной ценовой ренты. Но до этого пока еще далеко. Есть объективная экономическая закономерность, что общий тренд мировых цен на минеральное сырье носит возрастающий характер, а падение цен является кратковременным.

Собственно говоря, горная и ценовая рента, их образование, изъятие, распределение и присвоение являются основной движущей силой участников отношений недропользования. Сегодня можно выделить трех участников: государство, владельцы предприятий-недропользователей и небольшая группа руководящих чиновников в правительстве и властных структурах.

Продолжение (часть 2-я) ниже...
« Последнее редактирование: Июль 10, 2015, 10:11:13 am от Vel »

Оффлайн Vel

  • Постоянный обитатель
  • *****
  • Сообщений: 557
  • Репутация: 17
  • Тяжело жить без нагана...
Часть вторая:

Как видно, среди участников присвоения горной и ценовой ренты в России отсутствует народ, гражданское общество. Именно в этом огромный минус в российских отношениях недропользования.

Государство "свою" долю горной и ценовой ренты получает через механизмы платного недропользования, то есть через налогообложение. Но эта доля несоразмерна с той частью ренты, которая сегодня поступает двум другим участникам отношений - владельцам предприятий и чиновникам. Известный специалист по ренте, профессор Университета штата Аляска (США) Ричард Стейнер в своем докладе "Реструктуризация налогообложения нефтедобычи с целью максимизации общественной выгоды", представленном и прочитанном на Парламентских слушаниях в Госдуме РФ (23.04.2001 г.), в параграфе, посвященном российской практике, восклицает: "... любой государственный налоговый режим, оставляющий такие огромные средства в руках частных корпораций, эксплуатирующих общественные ресурсы, просто-напросто не выполняет своей главной обязанности - заботы о преумножении благосостояния граждан".

Из вышеизложенного вытекает, что происходящий в современных условиях российский кризис имеет свои российские корни и, по нашему мнению, в гораздо меньшей степени обусловлен финансовым кризисом, который начался в США и распространился на многие страны мира, но не на Россию. Это требует пояснения. Дело в том, что корни российского кризиса обусловлены не крахом ипотечной и кредитной системы (они у нас существуют в зачаточном состоянии), а в том, что корни российского кризиса проистекают от недропользования, от того кризиса, который поразил недропользование. В свою очередь, экономической основой кризиса недропользования являются отношения по поводу формирования, изъятия, распределения, присвоения и использования горной и ценовой ренты, то есть отношений по поводу собственности на горную и ценовую ренту.

Предпосылки кризиса и собственно кризис недропользования, как уже отмечалось, начался давно, еще в советские времена, усилился в перестройку, но особенно сильно созревал в рыночный период с 1992 г. Рента в виде баснословных прибылей высасывалась из недр во все возрастающих объемах. При этом горная и ценовая рента распределялась на все более узкий круг людей, который за шестнадцать рыночных лет численно сузился от нескольких тысяч до первых десятков физических лиц, которых теперь официально называют олигархами.

С одной стороны, происходило увеличение массы ренты, в том числе ценовой, с другой - происходило уменьшение агентов ее присвоения. И чем быстрее рос денежный мешок ренты, тем уже становился круг ее владельцев. Рост объема денежного мешка происходил как за счет ненаказуемой хищнической выемки минерального сырья из лучших эксплуатируемых участков месторождений, так и за счет значительного роста цен в мире в связи с растущим, начиная с 2000 г., все увеличивающимся спросом на минеральные ресурсы со стороны многосотмиллионных развивающихся стран Азиатско-Тихоокеанского региона (Китая, Индии, Кореи и др.).

Эти два фактора не могут носить постоянно растущий характер.

Неподкармливаемые инвестициями недра рано или поздно должны были истощиться, что и произошло в России два-три года тому назад. Эксплуатируемые участки месторождений истощились. А отсутствие достаточных инвестиций в геологоразведочные работы не позволило обнаружить новые крупные рентабельные месторождения. Отсутствие достаточных инвестиций в создание инфраструктуры не позволило освоить новые ранее опоискованные участки нераспределенного фонда недр. Одна часть денежного мешка, наполняемого горной дифференциальной рентой, стала уменьшаться. Денежный мешок скособочился и скукожился с одной стороны.

Но он в то же время несоизмеримо рос с другой стороны, все более наполняясь ценовой рентой. Цена нефти в середине 2008 г. вздулась аж до 140$ за баррель. Но начался ипотечный кризис в Америке, который перерос в мировой финансовый кризис. Та же Америка была вынуждена ввести в хозяйственный оборот резервные месторождения нефти. Спрос на нефть стал падать, в том числе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также в Европе, которая в связи с финансовым кризисом начала снижать удельное потребление нефти. И буквально за три месяца ( с августа по ноябрь 2008 г.) цена нефти рухнула более чем в три раза до 40$ за баррель. Уменьшился мировой спрос, а соответственно и цены на другие полезные ископаемые и продукты их первых товарных переделов. Ценовая часть денежного мешка ренты начала стремительно уменьшаться.

На кризис недропользования, связанный с истощением эксплуатируемой части недр, начавшийся два-три года назад, наложился кризис мировых цен на экспортируемую из России минерально-сырьевую продукцию. Доходы от горной и ценовой ренты в одночасье снизились в 3-4 раза. Однако смириться с резким уменьшением доходов, пусть даже таких дармовых, как рента, малочисленная кучка присваивателей ренты НЕ ХОЧЕТ. Вот и возник свой родной, чисто российский кризис рентных олигархов, выражающийся в резком уменьшении их доходов, поэтому олигархи и поддерживающие их власти выдают и представляют кризис своих денежных мешков как угодно, называют его (кризис) как им удобно.

Например, говорят, что Россию "поразил" ипотечный кризис. Но в России ипотеки, как таковой, в массовом масштабе не было и нет, как это было и есть в Америке и Европе. Более того, в России до сих пор нет ни одного ипотечного банка.

Говорят, что российский кризис связан, якобы, с перепроизводством денег в Америке. Но при чем здесь Россия, в которой с самого начала рыночных реформ и до сих пор принята монетарная финансовая система, в основе которой лежит сдерживание выпуска денежной массы. Недовыпуск денег в хозяйственный оборот, по мнению монетаристов, лежит в основе борьбы с инфляцией.

Говорят, что в мире снизилась ликвидность в банковской системе и что наши российские банки потеряли ликвидность. Но опять-таки какое отношение кризис ликвидности имеет к России, если российская банковская система очень слабая. Настоящей ликвидности, если не считать несколько системообразующих банков (Сбербанк, ВЭБ и т.п.), в российских банках не было и нет. Их активы не соизмеримы с активами западных банков. Большинство российских банков представляли и представляют собой меняльные конторы, которые брали ликвидность (деньги) на Западе под небольшой годовой процент, а затем выдавали кредиты под большие проценты. До сих пор в России нет ни одного настоящего инвестиционного банка.

Говорят, что чуть ли не важнейшим элементом кризиса является все увеличивающийся невозврат кредитов нерадивыми гражданами России. И это тоже от лукавого. По статистике доля невозврата кредитов гражданами не превышает 10%.

Тем не менее, кризис невозврата кредитов есть, но связан он не с нерадивыми гражданами и не с российскими банками. России еще далеко до Америки и Европы, где население жило и пока еще живет в кредит. В России небольшой удельный вес населения, которые взяли кредиты в банках. К тому же средние суммы взятых кредитов тоже небольшие и выдавались кредиты не на столь длительный период, как за рубежом.

Основными заемщиками являются не граждане, а те же рентные олигархи. Крупнейшие компании-недропользователи имеют долги порядка 120 млрд долларов США. Но опять-таки должны они не российским, а западным банкам. До недавнего времени в недропользовании действовала схема: брали новую ссуду, которой гасили старый долг, ранее взятые кредиты. То есть недропользователи всегда были и есть должники, а свою присвоенную ими часть горной и ценовой ренты держат в офшорах и используют за пределами России, а дома живут за счет кредитов. Экономически эта схема выглядела так. На полученные кредиты олигархи покупали новые активы (в том числе участки недр с запасами и ресурсами, но не осваивали их, да и не хотели осваивать), в результате чего увеличивали капитализацию компаний, что позволяло брать новые кредиты, которые шли на погашение "старых" кредитов и на покупку новых активов и т.д.

Однако после известных политических событий (Грузия, Южная Осетия, Абхазия) начал действовать занавес (негласный запрет) на выдачу кредитов российским компаниям и банкам международным финансовым капиталом. К этому добавился еще мировой финансовый кризис, связанный с ликвидностью. Механизм возврата долгов за счет взятия новых кредитов прихлопнулся. В итоге рентные олигархи первые пришли с протянутой рукой и попросили у Правительства России льготные кредиты, чтобы отдать долги. Кризис недропользования проник в федеральный бюджет и в резервные фонды. Нельзя не подчеркнуть, что кредиты, которые брали недропользователи, зачастую не использовались в России, а уходили за рубеж для пополнения офшорных счетов и для покупки зарубежных активов, но долги-то по кредитам остались.

Но как бы не действовали, как бы не вели себя рентные олигархи, место недропользования в экономике России трудно переоценить и тем более нельзя в одночасье изменить. С начала рыночных реформ (да и в последние годы советской власти) недропользование - это основной доминирующий сектор экономики нашей страны. Это - более половины доходной части консолидированного бюджета и созданные накопительные фонды нашей страны (золотовалютные резервы, резервный фонд и фонд национального благосостояния).Это- основа создания необходимой рынку финансовой системы и финансовой олигархии. Это- основная часть рынка ценных бумаг, его "голубых фишек". Это- львиная доля экспорта и поступления валюты в страну. Это - основа притока и оттока капиталов и основа сегодняшнего корпоративного долга западным банкам. Это (что чрезвычайно важно!) - основа геополитического влияния нашей страны, основа нашей "великости". Это - основа экономической и национальной безопасности.

Поэтому не надо уповать на то, что кризис к нам пришел сам, что он импортирован из Америки и Европы. Они здесь не причем. Мы его (кризис) создали сами путем уродливого недропользования в течение уже более полувека. Пришла пора сознаться в этом и сделать выводы, правильно расставить акценты. Сознаться в чисто российском характере и российских, в том числе советских, истоках кризиса. И только тогда можно принять адекватные меры выхода из кризиса недропользования.

На наш взгляд, можно назвать следующие основные меры:

- закрыть возможности перевода ренты в офшоры и за рубеж;

- вернуть вывезенную горную и ценовую ренту в Россию, к примеру, вложить ее в внутрироссийский хозяйственный оборот;

- запретить на некоторый период (- 3-5 лет) покупку активов и крупной недвижимости за рубежом на рентные деньги, к примеру, не покупать бензоколонки в Америке, как это сделал "ЛУКойл";

- направлять часть возвращенной и будущей ренты на решение социальных проблем и улучшение жизни гражданского общества.

Россия - очень богатое природными ресурсами государство. Наши расчеты показывают, что кадастровая оценка недр еще долго будет служить основным источником российского благополучия. Россия по своим богатствам недр может быть независимой от мировых кризисов, как Норвегия, Саудовская Аравия, ОАЭ и др. страны. Нужно только захотеть войти в число этих стран, быть похожими на них.

www.viperson.ru

16.03.2009
« Последнее редактирование: Июль 10, 2015, 10:12:11 am от Vel »

Горное дело - форум шахтеров и горняков


 

Недра Сибири — богатство всей России, а не московских олигархов

Автор Vel

Ответов: 1
Просмотров: 591
Последний ответ Май 30, 2016, 13:20:19 pm
от Godthemix
Триллион для Приморья: как России не потерять Дальний Восток

Автор Vel

Ответов: 1
Просмотров: 528
Последний ответ Июль 25, 2016, 14:20:48 pm
от Gastoner